очередное проявление слабости. Свою ошибку и недоработку, не позволяющую считать Селерея готовым к грядущим испытаниям.
– Никак! – резко бросил Дарг и пнул носком сапога под ребра тому из красноповязочников, которого приласкали ударом в затылок.
– Н-никак? – растерялся Селерей, явно рассчитывавший на другой ответ.
– Ты кем себя возомнил? Слугой Альме, который всех спасает и прощает?! – процедил Дарг, свирепея. – Перед тобой были враги. Убийцы, не побоявшиеся поднять руку на подданного твоего короля и посланника Перворожденных, Детей Света! – Противореча самому себе, король плюнул в сторону все еще завывающего проповедника и посоветовал ему заткнуться. – Почему они до сих пор живы?!
– Н-но, Наставник!.. Я думал… надо захватить пленных. Для дознания, поиска сообщников… – начал оправдываться Селерей, но был безжалостно прерван.
– Ты – воин! Воин никерры и мой личный ученик! И твоя задача не играть в расследователей, а уничтожать любую угрозу тебе и твоему королю. Понял?! – рявкнул сын Сохога.
– Не очень… – помотал головой Селерей.
Дарг мысленно поморщился. По большому счету мальчик был прав, и в другой раз его стоило бы похвалить, но… но, мархуз побери, гвонк слишком много повидал на этом свете, чтобы безоговорочно поверить в версию воспитанника. Это была лишь отговорка, паренек просто не желал зря лить кровь. И вот эту-то черту его характера Даргу следовало немедленно переломить. В свете уготованного Селерею будущего мысль пощадить врага даже не должна была возникать в его голове. Как там говорил лисоподобный Ханг Чес’сен? Гуманист нам не нужен, да?
– Тогда просто бери нож и режь им глотки. Если своих мозгов не хватает, думать за тебя буду я! – приказал Дарг и тяжелым давящим взглядом уставился в лицо мальчишки.
Если у Селерея и имелись какие-то возражения, то он их оставил при себе. Авторитет Мастера был слишком высок, чтобы спорить с ним из-за жизней несостоявшихся убийц, и через несколько секунд юный воин потянулся за клинком…
* * *
Перевал Первого Искусника, некогда бывший частью караванной тропы из Союза городов в Суру, не использовался почти две тысячи лет. После постройки восточного тоннеля любые торговые маршруты через коварные и опасные горы Орлиной гряды окончательно потеряли привлекательность в глазах купцов и путешественников, и о перевале забыли. Разве что иногда здесь появлялись гномьи разведчики, обходящие территорию подгорных владык в поисках следов нарушителей границы. Или того реже заглядывали гости с Нолда, занятые обслуживанием самого крупного в этой части света артефакта, следящего за применением Запретной магии.
Не то чтобы последнее обстоятельство гномов сильно радовало, но и возражать самому могучему государству Торна они не могли. Слабый не спорит с сильным, слабый соглашается и терпеливо ждет своего часа. И угрюмые бородачи дождались. Однажды мархузовы Истинные оступились на кривой дорожке Большой игры, и звезда их влияния стремительно покатилась под откос. Для подгорных жителей наступило время расправить плечи и немного показать зубы. В качестве же первого шага было решено избавиться от недреманного ока нолдских надзирателей.
Вообще следящий артефакт внешне представлял собой каменную пирамиду в четыре сажени высотой, облицованную пластинами из обсидиана. Какие энергетические структуры и плетения вложены внутрь, никто, кроме Истинных, не знал. Впрочем, чтобы разломать устройство, много ума не требовалось. Команда из двух десятков гномов с зачарованными на крепость молотами, разнесла бы мархузову постройку вдребезги, никакие защитные заклинания бы не помогли. Но задуманная акция носила демонстративный и статусный характер, а потому простые решения здесь не подходили. Требовалось нечто знаковое и громкое. Как, например, испытание возможностей нового гномьего оружия – сухопутного бронехода.
По случаю двух столь знаменательных событий на перевал прибыла весьма представительная комиссия из лучших инженеров, кузнецов, механиков, алхимиков и руноплетов. Присутствовал даже один из Старейшин – достопочтенный Зигмунд Хитромудрый. Все были возбуждены и взволнованы, предвкушая грядущее действо. И лишь один гном из этой разношерстой толпы не мог позволить себе просто наслаждаться зрелищем. Именно он стоял у истоков всего происходящего, и любая неудача грозила немалым уроном его авторитету.
– Нервничаешь, Сухарт? – Зигмунд покосился на замершего истуканом сородича и панибратски хлопнул его по плечу. – Расслабься, ты ошибки если и допускаешь, то незначительные. И всегда идущие на пользу клану. Клянусь Отцом Гор!
Сухарт криво ухмыльнулся.
– И поэтому мне всегда поручают дела, где шансы на удачу редко превышают риск провала, – проговорил он нейтральным тоном. – Знаете ли, сомнительное удовольствие быть этаким специалистом по чрезвычайным ситуациям!
– Не просто специалистом, Сухарт, не просто. Почти министром! – Старейшина, чтобы подчеркнуть значимость сказанного, даже поднял указательный палец. А потом добавил гораздо тише: – И то ли еще будет…
Последние слова Сухарт предпочел не заметить, целиком сосредоточившись на медленно приближающемся рокоте от работающих движителей. Бронеходы были уже на подходе.
Первоначальная модель сухопутного броненосца выглядела как вооруженная метателями и обшитая металлом самобеглая повозка, но на деле все оказалось гораздо сложнее. Магические движители выдавали недостаточно мощности, все механизмы нуждались в тотальной переделке, да и вообще, колесная боевая машина плохо подходила к использованию в горах. И тогда, под ответственность Сухарта, из архивов извлекли чертежи шестиногих големов. Многорукие тела заменили башнями с максимально облегченными пушками, переделали управляющие блоки и добавили два дополнительных движителя. В итоге получилось нечто вроде гигантского уродливого паука, совершенно не приспособленного для транспортировки экипажа, но вполне подходящего на роль самоходного орудия. Инженеры обещали и транспортный вариант, но дальше обещаний дело пока не пошло.
Тем временем оба построенных бронехода показались из-за скального выступа и, медленно переставляя лапы – благодаря особым чарам механические конечности, когда требовалось, буквально прилипали к камню, – направились к заранее отмеченным точкам. Весь подъем от подножия гор до перевала занял у машин почти сутки, и Сухарт считал это неплохим результатом. Там, где они прошли, ведь даже козьих троп нет: одни отвесные скалы да непроходимые ущелья! Быстрее только на пузыре.
– О, ползут… – объявил вдруг Старейшина и почти сразу добавил: – Ну и страшные штуковины, скажу тебе!
– От них требуется не красота, – глухо ответил Сухарт, за что заработал еще одно покровительственное похлопывание Зигмунда.
Сухарта передернуло, но внешне он остался спокоен – не дрогнул ни один мускул. На кону стояла его карьера, и портить отношения с влиятельным Старейшиной было неразумно. Во всяком случае пока!
Среди зрителей началось оживление. До обещанного действа осталось всего ничего, и гномы торопились спрятаться в заранее подготовленных укрытиях. Потому как испытания тем и отличаются от рядовой проверки, что в любой момент могут преподнести опасный сюрприз, вроде взрыва или отлетевшего не туда осколка.
На своем месте остались лишь Сухарт со Старейшиной – их защищали
